Каждый попытается каким-либо образом отнять ее у меня.
Каждый, кроме Перри.
Впервые за… все время… наше золотое дитя стало и моим любимцем.
Глава 2
Эш
Я смогу это сделать.
Я далеко не одна из тех заурядных попавших в беду девиц.
Женщины, способные встретиться лицом к лицу с Константином и отстоять перед ним себя, не должны падать в обморок при первых признаках опасности. И хотя я дрожала, как осиновый лист, а по щекам непрерывно текли слезы, мне не хотелось останавливаться из-за этого нападения.
Нет, я приеду на этот бал, найду там своего темного принца и покажу сумасшедшим тройняшкам, что они связались не с той девушкой. Может, они и напугали меня до чертиков, но мой внутренний огонь так и просился наружу. Я хотела поджечь им тройняшек и наблюдать, как они сгорят.
В голове одна мысль быстро сменяла другую. Большинство из них были посвящены мести, некоторые — устрашающие и пугающие. Особенно, когда я вспоминала о Лео и остальных Морелли. Однако единственный человек заставлял меня двигаться вперед.
Уинстон Константин.
Мой извращенный прекрасный принц.
Игра между нами была только нашей, и я не позволю моим сводным братьям-психопатам или Лео Морелли заставить меня этого стыдиться. Мысль о том, что я могла одержать победу, заводила. Но несмотря на то, что не стеснялась происходившего между нами, как и Уинстон, я уверена: нельзя сбрасывать со счетов волновые эффекты, способные, в конечном счете, нанести нам вред. Именно поэтому я не могла просто выложить ему все и ждать, что мой принц меня спасет.
Нет, мне стоило думать, как Уинстон.
Существовал способ поставить тройняшек на место. И я была уверена, что смогу его найти. Они видели во мне слабую девушку, с которой могли играть и контролировать. Только вот играли они с огнем, хоть еще и не поняли этого.
Что касается Морелли…
Это займет куда больше времени.
Подход Уинстона мог помочь мне со Скаутом и его ужасающими тенями, но Лео довольно ясно изложил свои требования. Все равно я что-нибудь придумаю. Как только отдохну и смогу трезво мыслить.
А прямо сейчас мне нужно было подготовиться к вечеринке.
Услышав звонок в дверь, я вздрогнула. И отбросила в раковину губку, которой избавлялась от остатков макияжа. Еще один звонок. Когда я подошла к двери и открыла, у меня на мгновение перехватило дух. На пороге стоял Перри Константин, просто восхитительно выглядевший в смокинге.
Его озабоченное выражение лица тут же сменилось яростным. И почему-то в этот момент все планы быть храброй и мстительной словно вылетели в окно. Я снова разрыдалась, наверное, от облегчения, что после всего пережитого сегодня дерьма, рядом оказался тот, кто на моей стороне.
— Господи, Эш, — прорычал он, заключая меня в крепкие объятия, — что, черт возьми, произошло?
Его сильные руки будто удерживали хрупкие и потрескавшиеся части моей души, не давая разлететься на множество осколков. Я позволила себе несколько рваных рыданий, после чего стала себя успокаивать. Шмыгая носом и усмиряя эмоции. На истерику не было времени. Вырвавшись из объятий Перри, я вытерла глаза ладонями.
— Долгая история, — прохрипела я. — Но прямо сейчас мне нужна твоя помощь.
Развернувшись, я кинулась наверх за сумкой. Тяжелые шаги Перри позади меня успокаивали. Но как только мы дошли до комнаты, он выпустил череду ругательств.
— Что произошло, черт возьми? — потребовал Перри, указывая на лоскуты моего испорченного платья на полу. — И не корми меня дерьмом про «долгую историю». Это твои братья с тобой сделали?
— Сводные, — прошипела я, запихивая в сумочку все выпотрошенное тройняшками содержимое и застегивая молнию. — Те еще придурки.
Перри качнул головой, его голубые глаза буквально сверкали от гнева.
— Это выходит за рамки поведения придурков. Подобное — просто безумие. И можно расценивать как нападение, — его лицо вдруг побелело. — Подожди-ка… они…?
— Нет, — выпалила я, вытирая очередную слезу. — Только разрезали мое платье и сделали все возможное, чтобы испортить внешний вид.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Нахмурившись, он тронул большим пальцем мою нижнюю губу, касаясь кровоточащей трещины, оставшейся после поцелуя Скаута.
— Они причинили тебе боль.
— Это сделал Скаут, но не волнуйся, это самое худшее.
Он одарил меня таким взглядом, словно пытался проникнуть в душу. Конечно, я сказала ему не все. Может, Перри и был самым милым из Константинов, но все еще оставался носителем этой фамилии, а потому чуял ложь за милю. Только в отличие от Уинстона он не требовал ответов и не делал все, что в его силах, чтобы их получить. Хорошо, что я попросила помощи именно у Перри, а не у Уинстона. Неизвестно, что сделал бы Уин, застань он меня в подобном состоянии, к которому сам был не причастен.
«Почему?»
«Потому что ему не все равно».
«Верно?»
Моя неуверенность в себе боролась с логикой.
Как бы Уинстон не стремился отрицать, я знала, что где-то в глубине души стала ему дорога. Мы бы не оказались там, где сейчас находились, если бы он ничего ко мне не испытывал. Однако я часто задавалась вопросом, будет ли этого достаточно. Мог ли кто-то вроде Уинстона Константина — энергичный, красивый и невероятно успешный мужчина — связать свою жизнь с кем-то более низкого класса, да к тому же вдвое моложе него? Мне хотелось думать, что у нас больше общего, чем казалось на первый взгляд. Наверное, только время покажет. Время… а сколько у нас его осталось? Усилием воли прогнала воспоминания о словах Уинстона, что я — лишь развлечение на этот год, а в следующем он мог увлечься яхтой или машиной.
— Ты не можешь пойти на вечеринку в таком виде, — с явным разочарованием произнес Перри. — Ты ведь это знаешь, верно? — он вздохнул и достал телефон, отчего по моей коже пробежала дрожь дурного предчувствия. — Подожди. Я знаю, что делать.
— Кому ты собрался звонить?
— Я вызываю подкрепление.
После он начал раздавать в трубку приказы, причем таким тоном, что напомнил мне своего старшего брата. Вслед за ним я вышла из комнаты и спустилась по лестнице. Только вот когда мы оказались снаружи, я не смогла сдержаться, мои брови просто поползли вверх при виде его машины. Перри же, закончив разговор и убрав телефон в карман, усмехнулся.
— Классная, правда?
— Она такая… — я постаралась не морщиться, — оранжевая.
— Это «Chevrolet Chevelle» 1969 года. Эксклюзивный дизайн интерьера и экстерьера. Семнадцатидюймовые колеса. Двигатель «454», настоящий биг-блок, — он одарил меня мальчишеской улыбкой. — Это же магнит для цыпочек.
Его улыбка — вот истинный магнит для цыпочек, а не это ярко-оранжевое чудовище вместо машины.
— Она похожа на тыкву, — выпалила я, не сдержав смешок.
— У этой тыквы крутые белые гоночные полосы и белоснежный кожаный салон, — он отошел и открыл мне дверь к пассажирскому сиденью. — Твоя карета подана, принцесса. Залезай или иди пешком. Выбор за тобой.
Я притворилась, что обдумываю этот ультиматум, принявшись постукивать пальцем по губе.
— Шучу, — я снова быстро обняла его. — Спасибо тебе.
— Ты ведь девушка моего брата. Тебе не за что меня благодарить.
«Девушка его брата».
Девушка, позволяющая себе мечтать.
*****
Я была ошеломлена и совершенно потеряла дар речи, когда мы доехали до подъездной дорожки к тому, что Перри назвал «комплексом Константинов». Строение было больше любого виденного мной особняка. А может, и нескольких особняков, сдвинутых вместе. Повсюду сновали люди в модных платьях и смокингах, чем напомнили мне, что стоило привести в порядок свою задницу и быстро.
— Я заеду в гараж. Оттуда проникнем в дом, — сказал Перри, успокаивающе мне улыбнувшись.
Я провела вспотевшими ладонями по ткани джинсов. Мне следовало благодарить провидение за Перри. Я ни за что бы не справилась без его помощи. Если я и была Золушкой, то Перри стал моей крестной феей. А это значит, что моя история совершенно точно сумасшедшая.
